Re: "Женитьба Фигаро"
Написано:
myrkas [аксакал]Дата: 03.08.14 16:08:14
Красота и поэзия сатирического спектакля (К. Рудницкий, книга "Театр Сатиры"), Часть 3
" ...Наконец, красота побеждающего разума. Вот эта, быть может, самая трудная задача решалась В. Н. Плучеком в «Женитьбе Фигаро» Бомарше.
Спектакль «Женитьба Фигаро» начинается с ноты совершенно неожиданной, кажется даже — невозможной. Сцена открывается сразу во всей своей немыслимой и томной красоте: тускло поблескивает старое серебро декораций, над ними — пышный и сладостный букет алых роз, звучит музыка, нежная и кокетливая, и персонажи в серебристых ливреях с белым и черным шитьем церемонно занимают свои места, приготовляясь к выходу главного героя. Он, впрочем, не выходит, его плавно вывозит на сцену выдвижная площадка, один из лакеев грациозно подает ему розу, и герой, грациозный, галантный, в глубокой задумчивости вдыхает ее свежий аромат. И это — Фигаро? Это он, отъявленный плут, смелый интриган, авантюрист, плебей, своей неукротимой энергией завоевавший и место под солнцем и любовь Сюзанны, — это он так красиво стоит в состоянии рассеянной элегической грусти?
Но сюрприз, который преподносит зрителям в самом начале спектакля Плучек, оказывается вовсе не случайным. Это не обмолвка и не режиссерский каприз — это режиссерский принцип. Комедия Бомарше, от начала до финала, подается с умышленной картинностью, которая возводится в непреложный закон спектакля. Повороты интриги совершаются как бы мельком и невзначай, они не очень существенны для постановщика. Тема спектакля сдвигается в непредвиденную сферу: комедия прочитана так, что она славит союз разума и любви.
Легко заметить, конечно, что художники В. Левенталь и В. Зайцев извлекли облик спектакля из нежности полотен Фрагонара и Ватто, оставив без внимания авторские указания на Испанию и даже еще точнее — на Кастилию. Но кто же не знает, что Испания Бомарше была чистейшей уловкой, что, негодуя против испорченных нравов Мадрида, он подразумевал постыдные нравы родного Парижа? Обольстительная изнеженность французского рококо стала прекрасной оправой комедии, игриво высмеивающей бессилие ничем, кроме собственной глупости, не ограниченной власти и воспевающей силу разума, подстегиваемого к тому же веселым энтузиазмом любви. Логика действия уверенно ведет нас к Бомарше, к его иронии, свободной от желчи и раздражения, к его юмору, скептическому и ясному, к его вере в огромные возможности, всегда открытые для умного, лишенного иллюзий человека."